Всего же менее ты...
Не успела она дописать последнюю строку, как Куницын, сидевший насупротив ее, перегнулся через стол и заглянул в ее писание.
- Эге, - смекнул он, - сердечный дуэт?
Наденька схватила лист в охапку, смяла его в комок и собиралась упрятать в карман. Ластов вовремя удержал ее руку, в воздухе, разжал ей пальцы и завладел заветным комком.
- Позволь заметить тебе, - обратился к нему Куницын, - что ты в высшей степени невежлив.
- Позволяю, потому что я в самом деле поступил невежливо. Но мне ничего более не оставалось.
- Лев Ильич отдайте! Ну, пожалуйста! - молила Наденька, безуспешно стараясь поймать в вышине руку похитителя.
- Не могу, Надежда Николаевна, мне следует узнать...
- Будьте друг, отдайте! Бога ради!
В голосе девушки прорывались слезы. Учитель взглянул на нее: очки затемняли ему ее глаза, но молодому человеку показалось, что длинные ресницы ее, неясно просвечивавшие сквозь синь очков, усиленно моргают. Он возвратил ей роковое стихотворение: