- Вы ошибаетесь, - сказал он, - я никогда не расстанусь с нею.
- Что такое? - болезненно усмехнулась Наденька. - Вы хотите весь век свой сгубить на невоспитанную, необразованную горничную?!
- Люби кататься, люби и саночки возить, - иронически пояснила Бреднева,
- Именно, - подтвердил учитель. - Но вы, Надежда Николаевна, назвали ее невоспитанной, необразованной горничной. Горничной была она - против этого, конечно, слова нельзя сказать, хотя я и не вижу еще ничего предосудительного, бесчестного в профессии горничной. По-моему, она даже куда почетнее профессии большей части наших русских барышень - профессии дармоедок. Что же до воспитанности, до образования особы, о которой у нас идет речь, то я могу сказать только одно: что дай Бог, чтобы все вы, наши "воспитанные", "образованные" девицы, были на столько же развиты и умственно и душевно, имели столько же женского такта, как она - "простая горничная".
Нечего говорить, что после таких любезностей со стороны хозяина, подруги наши недолго усидели у него.
- Я и забыла, - сказала, приподнимаясь, Наденька, - что сегодня сходка у Чекмарева. Ты, Дуня, остаешься? Ведь ты уже не ездишь на сходки?
- Не езжу, но это, во всяком случае, не резон мне оставаться! Извините, Лев Ильич, что обеспокоили.
- Сделайте одолжение.
Он обождал, пока барышни накинули на себя в прихожей мантильи и, увидев, что ни одна из них не протягивает ему на прощанье руки, с холодною формальностью раскланялся с ними.
Когда он затем входил назад в кабинет, навстречу ему бросилась Мари и со слезами обвила его руками.