-- Не плошай, ребята! -- зычно крикнул он на все поле. -- Они напрашиваются на погибель -- так будь по-ихнему! Руби с плеча!
И с этими словами он ринулся в самый пыл битвы. То не был уже простой муравей, то был сам Илья Муромец. Соколом летает он над вражьей силой и, куда махнет, там улица, куда перемахнет, там переулок.
Участь боя была решена. Вся полянка кругом была усеяна телами чернокожих. Уцелевшие от побоища врассыпную пошли наутек. Рыжие бросились было в погоню, но атаман остановил их:
-- Назад, братцы! Будет с них этого урока.
Лихо подбоченясь, подъехал он на коне своем к
городским воротам; затем подал знак рукой: беззащитный город отдавался солдатам на разграбление. Весь летучий отряд исчез в глубине муравейника. Но вот в воротах снова показались победители. Каждый из них возвращался с добычей: кто, как бурлак [4], тащил на спине куль-кокон, у кого на руках барахтался смуглый детеныш. Сидевшие дома во время боя чернокожие дядьки бежали теперь вслед за своими питомцами. В отчаянии, с мольбою цеплялись они за фалды похитителей. Но удержать последних в победоносном шествии у мелкоты этой не хватало сил.
Горе побежденным! И слава победителю...
Отчего же он, сам-то победитель, молодой атаман-богатырь, поник вдруг буйной головой?
V. ДВА АТАМАНА
-- Что замечтались, полковник? -- так спросил над самым ухом Грызуна насмешливый голос. В то же время чей-то ус фамильярно тронул его по плечу.