Атаман осажденных, Сосун, с такою же ветвью мира вышел к нему навстречу.
-- Вы ли это, полковник? -- удивился он, узнав недавнего своего друга
-- Как видите, -- отвечал Грызун, -- хотя, впрочем, уже не полковник, а генерал, главнокомандующий.
-- Не поздравляю, -- с презрительной усмешкой сказал Сосун. -- Вы этим, видно, хотите отплатить нам за наше гостеприимство?
-- Сам я не имею решительно ничего против вашего народа, а лично к вам, господин Сосун, питаю самые теплые, дружеские чувства... -- начал Грызун.
-- Рассказывайте!
-- Уверяю же вас...
-- Так я вам и поверю! Хороша дружба, нечего сказать! Оставьте, пожалуйста, эту дружбу вашу при себе и отвечайте просто: зачем пожаловали?
-- Будь по-вашему, -- сказал со вздохом Грызун. -- Станем говорить лишь о деле. Восхищенный вашим образцовым молочным хозяйством, я имел неосторожность предложить своему народу взять с вас пример. Но в нашем народе преобладает боевой дух. Против моего желания было решено силою отнять у вас скот. Меня выбрали главнокомандующим. Мог ли я отказаться? Но проливать кровь вашего племени я ничуть не желал бы, поэтому предлагаю вам полюбовную сделку: уступите нам без боя половину вашего скота -- и мы, как пришли, так и уйдем.
-- Ни одной штуки! -- воскликнул Сосун.