Для Грызуна бревно было как бы перышком. Он разом поднял его стоймя.
-- Потолок подпереть тут? -- спросил он.
-- Точно так, ваше благородие.
-- Ты что там опять делаешь, сынок? -- раздался укорительный голос.
По ту сторону обвала стояла, подбоченясь, мать-муравьиха. За нею теснилась вся рыжая свита. Грызун смешался.
-- Помогаю... -- пробормотал он.
-- Не твое дело, дружок.
-- Да ведь, маменька, нас всех зальет...
-- Не зальет. Дождя уж нет.
И точно, гроза натешилась, набушевалась вдоволь. Столь роковой для муравейника громовой удар был ее последним вздохом. Теперь дух у нее заняло, и она разом присмирела. Сквозь отверстие провала синел уже вверху клочок ясного неба.