— Так вы, Александр Александрович, о нас одного мнения с Наполеоном?
— С Наполеоном?
— Да, с Первым. Помните, как он выразился на вопрос m-me Stael: какую женщину он уважает более всего?
— Как?
— "Без сомнения, — сказал он, — la respectable femme, qui a fait le plus d'enfants[77] ".
— Co стороны француза подобный ответ был, конечно, не совсем деликатен, — усмехнулся Змеин, — тем более, что женщина, предлагавшая вопрос, явно напрашивалась на любезность: "Вас, мол, сударыня, я уважаю более всех". Но со своей точки зрения, Наполеон рассуждал весьма логично.
— А с вашей точки зрения? Впрочем, что ж я спрашиваю: ведь вы ученик Куторги?
— Во взгляде на женщин я действительно схожусь с ним отчасти.
— Значит, и по вашему, человеческие самки только пищат, не поют?
— Гм, казусный вопрос. Мне нравится, признаться, женское пение; но как знать — может быть, из пристрастия? Ведь и птичьим самцам, я уверен, писк их самок кажется очаровательнейшим пением.