Ластов, занятый серьезными мыслями, не отвечал.
— Что если я его ранил опасно? — проговорил он.
— Едва ли. Обморок сделался с ним по слабой натуре. Но я очень доволен, что он наказан: не рой другим ямы; зачем не удовольствовался первым дебютом.
XVIII
СУДЬБА УЛЫБАЕТСЯ МОНИЧКЕ
Случай с Куницыным не произвел в пансионе R. никакого шума. Лица, участвовавшие в вышеописанной маленькой драме, понятным образом, об ней умолчали; по отрывочным же данным, никто не хотел, да и не думал доискиваться до истины.
Когда около восьмого часу пансионеры, сидевшие в столовой за утренним кофе, завидели в окошко медленно подъезжающие дрожки и с трудом вылезающего оттуда, завернутого в плед правоведа, кто-то из них обратился к входящему в это время Змеину с вопросом:
— Что, скажите, с вашим соотечественником?
— Да так, ушибся маленько, — объяснил Змеин.
— Где ж это? Упал, что ли?