— Да, зайти просил. Совсем из головы вон. А все ты, мой голубчик! Ну, прощай, до свиданья.
Она порхнула к двери.
— Разве так прощаются? — спросил с шутливым укором Ластов.
Девушка вернулась к нему:
— Ненасытный! — и, звонко поцеловав его, скрылась из комнаты.
Как бы удивилась она, если б увидела облако, осенившее тотчас по ее уходе чело возлюбленного; но удивление это перешло бы в ужас, если б она заглянула в его душу: там прочла бы она неумолимое решение: "Полно шалить-то! Покончить поскорее: помириться с Куницыным, с Наденькой — и куда глаза глядят".
Правовед принял своего недавнего врага вполне дружелюбно.
— Спасибо, что зашел, — начал он, — я подал бы тебе руку, да видишь — не могим.
Обе руки у него были еще забинтованы.
— Ничего, мы и так, — отвечал Ластов, пожимая с осторожностью кончики пальцев правой руки больного, выглядывавшие из-под перевязи.