— Ну-с?
— Он просит извинения, что не сватается за мной.
Едва произнесла она эти слова, как уже раскаялась в них. Ластов видел сзади, как шея и уши ее загорелись огненным румянцем. Но, не желая показать своего смущенья, она развязно обратилась к поэту:
— Заметили вы, как бездонно-глубокомысленно уставился на меня этот мистер Плумпудинг? Глаза у него так бесцветны, точно все время под лоб закатывает.
— Знаете, что говорят про вас? — отнесся теперь к англичанину Ластов.
— Что, что? Я понял только: "мистер Плумпудинг". Так, это вы меня, сударыня, изволили величать так?
Наденька смешалась пуще прежнего.
— Какой вы нехороший, Лев Ильич! Смотрите, не смейте говорить.
Не обращая уже внимания на англичанина, ожидавшего ответа, Ластов затянул на знакомый голос:
Lebet wohl, Ihr glatten Sahle,