— Как же! А карточка?
— Припасена. Когда же вы успели написать их?
— Ночью. Во втором часу окончил.
— Бедный! И не выспались хорошенько. Я спала отлично. Дайте-ка их сюда.
Ластов вынул лист почтовой бумаги, вчетверо сложенный.
— Но вы не должны никому показывать, — заметил он.
— Отчего? Я, напротив, буду хвастаться перед всеми: наверное, прехорошенькие.
— Нет, я написал их исключительно для вас, и не хочу, чтобы кто-нибудь другой читал их.
— Да нашим-то, maman и Лизе, можно показать?
— Им всего менее.