— Не трогать! Гульден принадлежит этой девице, я свидетель.
Хищник вздумал оправдываться, но тут нашлись и другие лица, видевшие, что он ничего не ставил. Деньги были возвращены по принадлежности — Моничке. Изобличенного мошенника вывели из комнаты.
Девушки отошли в сторону.
— Уйдем! — заторопила Наденька. — Нас уже заметили.
— Заметили — значит, дела не поправить: можно оставаться.
— Право, ma chere[6], совестно…
— Ничего, последний разик…
Она повлекла Наденьку к противоположному концу стола и, смелее прежнего, собственноручно положила гульден на красное поле. Увы! Фортуна уже изменила — вышло noir[7]. Новые совещания и новый проигранный гульден — уже кровный.
— Надо воротить его…
Опять noir и — опять! В портмоне не оказалось уже целого гульдена. Само собою раскрылось другое, такое же маленькое портмоне, через зеленое сукно прогулялось еще несколько гульденов — пока не иссяк и этот источник. Тогда бедные жертвы, безмолвные, смущенные, исчезли незаметно из обители коварных демонов азарта.