-- Чего вернее: от самой старухи-мамки нынче сведал.
-- Что мне делать, Господи? Что мне делать!
-- А попросту, не говоря дурного слова, ее выкрасть.
Курбский даже вздрогнул; шут словно прочел в душе его.
-- Легко сказать: "выкрасть!" -- промолвил он. -- Да как? Где взять в такое короткое время надежных пособников?
-- А Балцер Зидек на что же! Балцер Зидек вам всю штуку оборудует. Нынче же еще повидаю мамку. Угодно князю?
-- Ничего, кажется, более не остается... Повидайте. Я вас благодарностью моей не забуду.
-- А задаточек?
С подобострастным поклоном принял балясник задаток; но когда Курбский, кивнув ему, первый удалился, он начал опять усиленно растирать себе горло и злобно глянул вслед уходящему:
-- Чтобы у тебя рука отсохла, еретик проклятый! "Я, -- говорит, -- вас благодарностью моей не забуду". И я тебе, сударик мой, этого не забуду!