-- Тут, ваша милость, крылечко, -- предварила старуха, -- не оступитесь: пять ступенек.
Курбский стал подниматься на крыльцо, отсчитал пять ступенек -- и чуть не растянулся, запнувшись ногой о веревку, протянутую поперек крыльца, на четверть аршина от полу. В тот же миг несколько рук схватили его, рванули разом назад с крыльца и повалили навзничь.
-- Поймали вора! -- крикнуло несколько мужских голосов.
-- Измена, князь! Спасайтесь! -- донесся со стороны приставной лестницы голос Балцера Зидека.
Поверженный наземь Курбский не имел возможности вынуть из ножен саблю и отбивался как мог кулаками. Болезненные крики и крепкая брань нападавших свидетельствовали, что те его еще не совсем осилили. Тут блеснул свет, и Курбский разглядел вокруг себя человек пять-шесть дюжих хлопцев, а на крыльце, с шандалом в приподнятой руке, брата своего Николая. Свет значительно облегчил первым задачу, и в конце концов молодой князь оказался-таки скрученным по рукам и ногам, а рот ему был заткнут платком.
-- Несите его за мною, -- коротко приказал Николай Крупский, и хлопцы подхватили на руки младшего брата и внесли его в дом.
Рядом комнат он был пронесен в отдаленный покой с решетчатыми окнами и, по-прежнему связанный, посажен тут на стул. Выслав слуг, старший брат освободил младшему брату рот от платка и самому себе пододвинул также стул.
-- Теперь мы можем на досуге, без свидетелей, потолковать с тобою, -- сказал он. -- Рук и ног я тебе не развязываю, покуда мы на чем-нибудь не сладим.
Младшему брату стоило немалого усилия над собою, чтобы вернуть себе требуемое хладнокровие.
-- Что же тебе от меня нужно? -- спросил он.