-- Мы, признаться, ожидаем сейчас московского царевича, -- объяснил он.
-- Московского царевича? -- недоумевая, переспросил пан Боболя. -- А, да, да, как же, помню, знаю! -- сказал он таким тоном, что ясно было: ничего он не помнит, ничего не знает. -- Тем более нам чести. Позвольте за то еще раз обнять вас!
После этого хозяином и гостем была разыграна в дверях сценка, которую двести с лишним лет спустя заставил Чичикова и Манилова разыграть Гоголь.
-- Милости просим, дорогой пане, без чинов! -- говорил князь, деликатно подталкивая пана Боболю ладонью в спину через порог в сени.
-- После вас, князь, только после вас! -- счел нужным упереться пан Боболя.
-- Но в ваши лета... ваша многолетняя опытность, хотел я сказать... -- поспешил поправиться хозяин.
-- Мы, можно сказать, почти однолетки, но в опытности ваша светлость мне не уступите, о, нет! Родовой же сан ваш...
-- Да ведь и в вашем роде, пане Боболя, как всей Польше известно, полных десять колен...
-- А в вашем, князь, двенадцать...
-- Помилуйте, что за счеты!