-- Нашлися, точно... Вызволили, но -- увы!
Отец Никандр глубоко вздохнул и прибавил пониженным голосом, косясь на соседнюю дверь:
-- Испытаниями тяжкими не токмо тело -- и дух ему сломило: куда девалася и мощь орлиная!
Михайло уже не мог сомневаться, что спасенный архипастырь должен быть тут же рядом, за дверью. Догадка его вслед затем оправдалась.
С того места, где они сидели вдвоем с отцом Никандром, открывался вид на всю аллею до опушки бора. И вот, меж яркою зеленью аллеи мелькнула теперь в отдалении темная фигура бернардинца-иезуита.
-- Патер Сераковский! -- вскричал Михайло. -- Он верно, к тебе, отче.
-- Зачем ему ко мне? -- возразил отец Никандр; но по звуку его голоса было слышно, что сам он далеко не спокоен. -- Допрежь его николи ко мне глаз не ка-зал.
-- Так верно ж недаром! -- волнуясь, продолжал Михайло. -- Ему надо разведать, не ховаешь ли у себя владыку. И разведает чутьем своим собачьим!
-- Да коли тут никого нету?
-- Так ли, батюшка? Предо мною тебе, право, грех таить, а время дорого.