-- Зачем погибать? -- вмешался Михайло. -- Надо поискать лазу.
-- Да где его взять-то? Выход всего один и весь на виду!
-- А окна на что?
Гайдук быстро вошел в спальню. Единственное оконце было открыто настежь и заслонено снаружи густыми ветвями раскидистой черешни.
-- Куда выходит сад-то? -- отнесся он к архипастырю, который сидел с полузакрытыми веками, набожно сложив руки.
-- На балку, -- отвечал тот.
-- А балка куда ведет?
-- Балка выходит прямо к тому вон бору, что сам ты миновал сейчас.
Вспомнилось тут Михайле, что, проходя аллеей от лесной опушки, он в самом деле заметил в отдалении сплошную стену древесных верхушек, тянувшихся широким полукругом в обход полей и нив от священнического дома вплоть до бора: там, без сомнения, пролегала глубокая лесная балка.
-- Коли так, -- сказал он, -- то ты спасен: я донесу тебя до бора; в глухом бору схорониться уже не мудрость. Батюшка, подсоби-ка ты малость мне!