— Почем мне знать, на чем вы с нею порешили?
— Нет, без шуток, господин майор: когда свадьба фрёкен Хильды? — не отставал Иван Петрович, которого безобидное подтруниванье фон Конова еще пуще вогнало в краску.
Тот лукаво погрозил ему пальцем.
— Молодой человек, ах, молодой человек! Впрочем, в этаком одиночном заключении надо тешиться хоть несбыточными мечтами. И потому до времени вы можете спать спокойно: по настоянию самой фрёкен Хильды свадьба ее отсрочена до мая месяца. Хе-хе! Смотрите-ка, как юноша наш вдруг пионом расцвел! Ну-с, это было во-первых. А во-вторых?
— Во-вторых… Вы, господин майор, надеюсь, не сочтете этого государственной тайной…
— Что именно?
— А то, насколько успешны были в последнее время здесь, на Неве, действия моих земляков, русских, против вас, шведов?
Лицо балагура-майора сделалось разом опять серьезным, и он окинул любопытствующего подозрительным взглядом.
— Вам сторож ваш, верно, что-нибудь уже выдал? — проговорил он.
— Ей-Богу, ничего: он же финн, лопочет только на своей тарабарщине и за четверть года времени, кроме «п-ш-ш-ш!», я не слышал от него ни одного членораздельного звука.