— Так уголок для меня у вас опять найдется?
— Для вас-то не найтись, первого друга моего бедного майора?
— А что с ним?
— Неужто вы не слышали, что он тотчас же, как отбыл в Выборг, впал в тихую меланхолию? И о сю пору, говорят, не оправился, несчастный! Ах, ах, да!.. Но зато как уж господин лейтенант-то мой обрадуется господину маркизу!
— Лейтенант? Какой лейтенант?
— Да бывший ваш… ну, мосье Люсьен.
— Люсьен! Так он уже в ранге лейтенанта и по-прежнему, значит, квартируется у вас?
— А куда же ему? Не хорошо ему, что ли, у меня? — словно даже обиделась добрая старушка. — Скоро, слышно, и в капитаны метит! — таинственно прибавила она с гордостью матери, хвастающей примерным сыном.
— Дай ему Бог. А его, видно, нет дома?
— Каждую минуту жду его из адмиралтейства. Ведь он у нас такой ревностный служака: с утра до вечера на работе.