— Старинного фасона воспитание, ваше величество, в родительском доме получила…
— Так мы ее перевоспитаем! Чтобы нынче же ввечеру она была, слышишь, на нашей ассамблее!
— За великую честь почла бы, но у ней, смею доложить, со вчерашнего так разболелись зубы…
Из глаз государя на отговаривающегося сверкнула такая молния, что язык у того прилип к гортани.
— А сам ты, Василий Дмитрич, тому веришь? — с трудом сдерживая свой пыл, спросил Петр.
— Как же не верить, ваше величество: целую ночь напролет простонала.
— Я с своей стороны, ваше величество, тоже о сем могу засвидетельствовать, — вмешался тут Меншиков, — от самой Еввы Ивановны сейчас наслышан.
— Где ж ты ее видел?
— А внизу на пристани: дожидается она там своего супруга в карете.
— Га! Так кататься она все-таки может? — отнесся царь к Антуфьеву.