Пять минут спустя от пристани перед мызой отчалили две лодки. В одной сидел фон Конов с четырьмя гребцами, в другой — наш маркиз сам-друг с камердинером. Выбор Ивана Петровича остановился на самом легоньком, двухвесельном челноке с мачтой.
— Вы и ружье с собой берете? — крикнул еще, отъезжая, фон Конов. — Верно, на уток?
— А что подвернется. Может быть, и лося вам с Лосиного приволоку.
— Боже вас упаси! Еще на де ла Гарди нарветесь. Обещайтесь мне не сходить на берег…
Заботливый хозяин кричал еще что-то, но его нельзя было уже расслышать, потому что четыре гребца дружно взялись за весла, и лодка майора живо двинулась против течения, рассыпая кругом шипящие брызги, а челночок маркиза, под не менее ловкими ударами весел Люсьена, стрелой понесся вниз по течению на середину реки.
— Ну, что, конспиратор? — спросил Иван Петрович. Калмык понял его и с самодовольством похлопал рукою по левой стороне груди.
— Спроворил в лучшем виде! Ужо вот только на месте еще проверить.
— Покажи-ка сюда.
Лукашка достал из бокового кармана изготовленный им новый план и издали показал барину.
— Да дай же в руки!