Спафариев не шутя уже был удивлен.
— Простите, мадемуазель, если я вам не поверю… Она снисходительно усмехнулась:
— Мы, северянки, действительно, сохраняемся довольно долго, мы ведь потомки древних викингов норманских. А скажите, пожалуйста, мне очень важно знать: хорошо ли говорит Хильда по-французски?
— Восхитительно.
— Стало быть, недаром каждое слово ее обошлось мне в две кроны!
— Вам?
— Да, она крестница моя, и я приняла на себя все издержки по ее воспитанию.
— А вы, мадемуазель, воспитывались здесь, в Ни-еншанце? — обратился он к племяннице.
Вместо маленькой дикарки, однако, отвечала опять тетушка.
— Нет, в Стокгольме. Отец ее с переводом сюда комендантом так стосковался по девочке, что я должна была поскорее привезти ее к нему, хотя она не окончила еще последнего класса. Это было тем более жаль, что она в своем классе была всегда первой.