— Но если Тургенев открыл вам настежь все двери…
— То-то, что я не выношу сквозного ветра, — отшутился Жуковский и круто переменил разговор. — А что, Александр, скажи-ка, не пишешь ли ты теперь чего нового?
— О! Если бы вы знали, Василий Андреич, какие у него теперь планы в голове… — с непривычною живостью отвечал за друга своего Дельвиг.
— Перестань! Ну, стоит ли толковать… — остановил его, смутясь, Пушкин.
— Какие планы? — полюбопытствовал Жуковский. — Меня это очень интересует.
— Ну, не ломайся, Пушкин, расскажи! — продолжал Дельвиг.
— Да что же я расскажу?..
— Хоть про «Фатаму» свою, что ли.
— И то, расскажи-ка, Александр, — поддержал Жуковский.
"Поломавшись" еще немного для вида, Пушкин начал: