Кичливый свержен мира враг,
Как те, что Бога воевали,
Злодеям-извергам на страх.
Гомерический хохот был ответом на нескладные, безграмотные вирши. Кто был автором их — ни для кого не осталось уже тайной, потому что Кюхельбекер хотя и скорчил самую невинную рожу, но с каждым стихом все более багровел в лице и, наконец, нервически расплескал ложкой суп на скатерть.
— Молодец, Виленька! Вот так отличился! — хохотали вокруг товарищи.
— Чего вы пристали!.. Это вовсе не я… — неумело протестовал Виленька.
— Виден сокол по полету, Дон Кихот по поступи. Второй куплет особенно великолепен. Прочти-ка его еще раз, Пушкин!
— Все племени славенска, члены
Во сердце с правдою своем…
— Говорят же вам, что это не я… — со слезами уже в голосе перебил Кюхельбекер.