— Да, как видишь. Марш!
— Не шутя, дядя?
— Ну да! Будь здоров. Заболтался я с тобой.
— А с Левушкой вы так и не увидитесь? Его это, верно, огорчит.
— Гм… да. О нем-то я, признаться, забыл… Ну, что ж, поцелуй его от меня да отдай ему эти карамели.
— Целовать его я не стану, но карамели, извольте, отдам. Только лучше бы уж, право, вы сами, дядя, отдали ему; посидели бы в приемной, погрелись бы; а я велел бы подать вам стаканчик чаю.
Последний аргумент поколебал несколько решимость Василия Львовича.
— До Питера и то еще изрядный кончик: часа два с хвостиком, — соображал он.
— А чай у нас хоть и не первый сорт, но во всяком случае горячий, — подхватил племянник. — Позволите заказать?
— Быть по сему.