Куплет на Дельвига не был еще допет, как в комнату к певцам, в полуоткрытую дверь, заглянул профессор Куницын.
— Вы, господа, чересчур уж что-то про нули свои распелись, — заметил он.
— Ах, Александр Петрович! — в один голос вскричали лицеисты и гурьбой обступили любимого профессора. — Конференция, верно, кончилась?
— Кончилась.
— Так что же: много нулей?
— Все узнаете в свое время. Одно могу сказать вам: что никого из вас слишком не обидели.
— Так что и кроме Вальховского кое-кто из нас попадет еще в гвардию? — спросил Пущин.
— Вас-то, Пущин, кажется, можно поздравить: вы будете выпущены в гвардию.
— Не тужи, любезный Пущин:
Будешь в гвардию ты пущен! -