— А у тебя, голубчик, с Василием Андреичем была сейчас речь обо мне?
— М-да.
— Ну, что ж он?
— А вот, говорит:
За ужином объелся я,
Да Яков запер дверь оплошно, —
Так было мне, мои друзья,
И кюхельбекерно, и тошно.
Стихотворный экспромт был выпален так в упор, что даже невозмутимый вообще Дельвиг расхохотался; вспыльчивого же Кюхельбекера как варом обожгло.
— Ты мне за это ответишь!.. — буркнул он вне себя. — Я пришлю к тебе моих секундантов…