— Так вот, подожди меня тут.
— Куда же ты? Ведь проиграешь Броглио ужин.
— Пускай ест себе на здоровье! Варенья уж верно не подадут.
Более рассудительный Пущин хотел было задержать ветреного друга; но тот был уже у заветного окна.
Квартира надзирателя помещалась в нижнем этаже, так что туда было легко заглянуть со двора; а недавно выплывший из-за парка серп молодого месяца освещал внутренность комнаты с открытым окном ровно настолько, что Пушкин одним взглядом убедился в отсутствии там живой души. Гимнастические игры на Розовом поле не пропали Для него даром. С ловкостью гимнаста он одним прыжком очутился на высоком подоконнике, а другим — уже в комнате.
Воздух там был пропитан ароматом малинового и еще какого-то другого варенья. На столе красовалась целая батарея заманчивых банок, и в одну из них, как нарочно, была опущена десертная ложка. Пушкин не устоял против искушения. Взяв ложку, он не спеша стал смаковать варенье то из одной, то из другой банки.
— Что ты там делаешь, Пушкин? — послышался из-за окошка нетерпеливый голос Пущина.
— Да выбор, братец, очень уж труден, — отвечал тот. — Ты какое варенье предпочитаешь: малиновое, вишневое или из черной смородины?
— Все равно, брат… Смотри, еще поймают тебя с поличным.
— Не таковский, не дамся! Нам, как ты думаешь, одной банки довольно будет?