Доктор (насвистывает что-то, потом хватается за боковой карман). Э-э, черт! Папиросы забыл! Вы уж извините. Должен домой пойти. Не могу без куренья, хе-хе! (Уходит.)
ЯВЛЕНИЕ ШЕСТОЕ
Ниночка (одна, лежит на диване, закусив губы, на лице отчаяние. Стук в дверь). Кто там еще?
Громов (волосатый, мрачный мужчина, входя, плюет на указательный палец, будто стирая чернила). Зашел вас навестить. Сидел все время, писал фельетон, а теперь кончил.
Ниночка. А! Громов, здравствуйте! (Горько.) Вот вам друзья человечества. Вот вы журналист, писатель... Вам надо вскрыть... Вывести наружу, разоблачить этих фарисеев.
Громов. А что такое?
Ниночка. Один негодяй сегодня безо всякого повода схватил меня за руку и сделал синяк, -- я пожаловалась адвокату, нашему же соседу, а он тоже стал обнимать; выгнала его... пожаловалась доктору, просила свидетельство, а он вдруг -- раздевайтесь!
Громов. Гм... Да... Плохое свидетельство. (Горько смеется.) Хе-хе! (С п а фосом.) Вот вам так называемые лучшие люди, призванные врачевать раны и облегчать страдания страждущего человечества. Вот вам носители правды, защитники угнетенных и оскорбленных, взявшие себе девизом -- справедливость. Люди, с которых пелена культуры спадает при самом пустяковом столкновении с жизнью. Дикари, до сих пор живущие только с запросами плоти... Хе-хе! Узнаю я вас!
Ниночка (робко). Прикажете... снять кофточку?
Громов. А? Что? Кофточку? Зачем кофточку? А впрочем можно снять и кофточку. Любопытно, черт возьми, посмотреть на эти позорные следы. Гм... культуртрегеров.