Наталья Сергеевна. Какой там еще человечек?!
Чаплыгин. Дама одна... Так, знаете... деловое знакомство... Нужно два слова по делу сказать... Ей-Богу! Честное слово.
Наталья Сергеевна. Начина-а-ается! Какое такое еще дело?
Чаплыгин. Этого... Продажа мельницы. Устраиваю тут одному помещику мельницу... На этом... на Днепре. Хорошая такая мельница, паровая (смущается под ее взглядом). Такие колеса... шумит так: шш! Трр! Очень смешно!
Наталья Сергеевна (рассматривая его в лорнет). "Очень смешно"... Да!.. Скажите, с каких это пор вы стали заниматься комиссионерством? А? (Пауза.)
Чаплыгин. Вам не дует?
Наталья Сергеевна. Нет. Я спрашиваю с каких пор вы комиссионерством занялись?
Чаплыгин (фальшиво смеется). Ги-ги! Да вы меня, деточка, ревнуете? (Нат а лья Сергеевна презрительно пожимает плечами; отворачивается. Чаплыгин, нер е шительно.) Так можно... пойти?.. Я на минутку. Мельница, ей-Богу... ветряная. На этом... На ветре... То есть, на Днепре! Колеса шумят... Я только на два слова, а?
Наталья Сергеевна (с сердцем). Пожалуйста, пожалуйста! Можете хоть совсем не возвращаться! А еще говорит, что кроме меня для него никто не существует!
Чаплыгин (у него отчаянное лицо). Милая... Наташа... вы сердитесь?