Андромахский (прощаясь со всеми). Имею честь кланяться! Имею честь. Имею честь... (Уходит в переднюю.)
Горничная следует за ним. Все сидят в ряд, молча, выпрямившись, как н а крахмаленные. Андромахский выходит на площадку лестницы, застегивает пальто.
Слякина. Куда это он так выскочил? Как будто его кто булавкой уколол...
Ляписов. Куда? К жене.
Пылинкина. Да это верно, что к жене. Только с какой стороны она ему жена, спрашивается?
Слякина. Что вы! Неужели он такой?
Пылинкин. Он? Я его считал бы святым, если бы он изменял только жене с любовницей, но он изменяет любовнице с горничной, горничной с белошвейкой, шьющей у жены, и так далее. Неужели вы первый раз слышите?
Андромахский, по мере того как о нем говорят, поднимает голову, прислуш и ваясь. Потом подходит к окну, выходящему из гостиной.
Голос Мушкина. Разврат вреден. Он расстраивает здоровье.
Хохряков. Напрасно вы говорите о непостоянстве Андромахского. У него есть одна неизменная привязанность.