ЭХО ЦЕРКВИ ФЕЛИЧЕ
Однажды лѣтнимъ вечеромъ мы съ пріятелемъ сидѣли за столикомъ въ саду и, попивая теплое красное вино, глазѣли на открытую сцену.
Дождь, упорно стучавшій по крышѣ веранды, на которой мы сидѣли; необозримое снѣжное поле не занятыхъ никѣмъ бѣлыхъ столиковъ; рядъ самыхъ замысловатыхъ "номеровъ" демонстрировавшихся на открытой сценѣ; и, наконецъ, живительное теплое бордосское -- все это настраивало нашу бесѣду на самый глубокомысленный, философическій ладъ.
Прихлебывая вино, мы дружно цѣплялись за каждое пустяковое обычное явленіе окружающей насъ жизни и тутъ же, сблизивъ носы, принимались его разсматривать самымъ внимательнымъ образомъ.
-- Откуда берутся акробаты? -- спросилъ мой пріятель, поглядывая на человѣка, который только что уперся рукой въ голову своего партнера и немедленно же поднялъ вверхъ ногами все свое затянутое въ лиловое трико тѣло. -- Вѣдь просто такъ, зря, они же акробатами не дѣлаются. Почему, напримѣръ, ты не акробатъ или я не акробатъ?
-- Мнѣ акробатомъ быть нельзя, -- резонно возразилъ я. -- Мнѣ разсказы нужно писать. А вотъ почему ты не акробатъ -- я не знаю.
-- Да я и не знаю, -- простодушно подтвердилъ онъ. -- Просто не приходило въ голову. Вѣдь, когда въ юности предназначаешь себя къ чему нибудь, то акробатическая карьера какъ-то не приходитъ въ голову.
-- А вотъ имъ же -- пришла въ голову?
-- Да. Дѣйствительно это странно. Такъ иногда хочется пойти за кулисы къ акробату и разспросить его -- какъ это ему вздумалось сдѣлать карьерой -- ежевечернее влѣзаніе на голову своему ближнему.