-- Здѣсь Пушкинъ написалъ своего "Евгенія Онѣгина".
-- Пушкинъ? -- переспросилъ Сельдяевъ. -- Александръ Сергѣевичъ?
-- Да.
-- Онъ тутъ что же... всегда жилъ или такъ только... Для "Онѣгина" поселился?
-- Спеціально для "Онѣгина". Заплатилъ за квартиру двадцать тысячъ.
Печать холоднаго равнодушія лежала на каменномъ лицѣ Сельдяева.
-- Вы что же думаете, -- сурово спросилъ я -- Что прежнія 20 тысячъ все равно, что теперешнія? Теперь это нужно считать въ 50 тысячъ!
-- Гм... да! А онъ за "Онѣгина"-то много получилъ?
Я бухнулъ:
-- Около трехсотъ тысячъ.