-- Что жъ, хлѣбъ тутъ сѣешь, что ли?
-- Гдѣ ужъ тутъ хлѣбъ, ваша милость! И въ заводѣ хлѣбовъ не было. Всякой дрянью поросло, -- ни тебѣ дерева настоящія, ни тебѣ луга настоящіе. Буреломъ все, валежникъ, сухостой.
-- Да что-жъ ты тутъ... грибы собираешь, ягоды?
-- Нѣту тутъ настоящаго гриба. И ягоды тоже, къ слову сказать, чортъ-ма.
-- Вотъ чудакъ, -- удивился Стрекачевъ. -- Зачѣмъ же ты тогда эту землю арендуешь?
-- А это, какъ сказать, ваше благородіе, всяка земля человѣку на потребу дана и ежели произрастаніе не происходить, то, какъ говорится, человѣкъ не мытьемъ, такъ катаньемъ должонъ хлѣбъ свой соблюдать.
Эту невразумительную фразу мужиченка произнесъ очень внушительно и даже разгладилъ корявой рукой крайне скудную бороду, напоминавшую своимъ видомъ унылое "арендованное" мѣсто; ни тебѣ полосу, ни тебѣ гладкаго мѣста, -- одинъ буреломъ да сухостой.
-- Такъ съ чего жъ ты живешь?
-- Дачниками кормлюсь.
-- Работаешь на нихъ, что ли?