-- Ну, ну. Ишь, какой ладный мальчушечка.
-- Очень люблю. Хочешь, я для тебя у папы папиросокъ украду?
Марья дипломатично промолчала, чтобы не быть замѣшанной въ назрѣвающей уголовщинѣ, a Додя вихремъ помчался въ кабинетъ и сейчасъ же принесъ пять папиросокъ. Положилъ на край плиты.
И снова дипломатичная Марья сдѣлала видъ, что не замѣтила награбленнаго добра. Только сказала ласково:
-- А теперь иди, Додикъ, въ дѣтскую. Жарко тутъ, братикъ.
-- А блины-то... будутъ?
-- А для чего же опару ставлю!
-- Ну, то-то.
Уходя, подкрѣпилъ на всякій случай:
-- Ты красивая, Марья.