Мощныя горы рисовались вдали легкими туманно голубыми призраками. Лаской вѣяло отъ теплаго воздуха и жирной пахучей земли.
... Часа два простояли мы такъ, почти не разговаривая, разнѣженные, задумчивые. Сзади насъ раздался голосъ:
-- Что это вы тутъ дѣлаете?
Нашъ сосѣдъ по дивану стоялъ за моей спиной.
-- Чувствуете, какой воздухъ? -- спросилъ я.
-- Да. Попробую-ка и я открыть другое окошечко.
-- Нѣтъ, -- возразилъ Незапяткинъ. -- Всѣ окна задѣланы по зимнему положенію. Это единственное.
-- Вотъ онъ, Кавказъ-то! -- задумчиво замѣтилъ не знакомецъ. -- Красивый, экзотическій, какъ змѣя-пифонъ, но и ядовитый, какъ эта змѣя! Такъ-же могущей ужалить.
-- Почему?
-- Кавказъ-то? Вѣдь это разбойничья страна. Вотъ вы, напримѣръ, стоите у окна, тихо бесѣдуете, и вдругъ изъ-за того камня -- бацъ! Пуля въ високъ, и вы безъ крика валитесь на полъ.