Рѣзкій звонокъ въ передней перебилъ декламацію Панасюка на самомъ интересномъ мѣстѣ.
Панасюкъ болѣзненно поморщился и недовольно сказалъ:
-- Ну, вотъ, видите, и перебили. А говорили, что больше никого не будетъ...
Вошелъ запыхавшійся Сеня Магарычевъ.
-- Не опоздалъ я? -- крикнулъ онъ свѣжимъ съ мороза, диссонирующимъ съ общимъ настроеніемъ голосомъ.
-- Носятъ тебя черти тутъ по ночамъ, -- недовольно замѣтилъ Мыльниковъ. -- Не могъ раньше придти?! Панасюкъ уже давно началъ.
-- Очень извиняюсь, господинъ Панасюкъ, -- расшаркался Магарычевъ. -- Надѣюсь, можно продолжать?
-- Я такъ не могу, господа, -- раскапризничался Панасюкъ. -- Что же это такое: ходятъ тутъ, разговариваютъ, перебиваютъ, мѣшаютъ...
-- Ну, больше не будемъ. Больше некому приходить. Ну, пожалуйста, милый Панасюкъ, ну, мы слушаемъ. Не огорчайте насъ, дорогой Панасюкъ. Мы такъ заинтересованы... Это такъ удивительно, то, что вы начали.
-- Въ такомъ случаѣ, -- кисло согласился Панасюкъ -- я начну сначала. Я иначе не могу. -- Конечно, сначала! Обязательно!