-- Спать один боится. Так, что, говорят, в углу домовой сидит.
-- Скажи ему, что никакого домового нет.
-- Та я им говорил, а оны кричат: "домовой сидыть и пальцами сестрицу Аленушку ухватили за волосья".
-- Эй, эй, ты, Корнеенко! Ты опять, каналья, я вижу, арестанту сказки рассказывал? Опять напугал арестанта так, что он спать не может.
-- Та я, вашбродь, им только про бабу-ягу и казав. А шо касательно домового, так то им из пьятнадцатого номера товарищ выстукали.
-- Сколько раз я говорил, чтобы не перестукивались!! Ты еще чего хочешь? Тебе чего надо?
-- Примочки нет ли, ваше благородие? Для девьятаго номера.
-- Что с ним? Болен?
-- Губу расшибли, прыгамши. Я им говорю: не нужно, паныч, через стул прыгать. У тюрьме не полагается. А оны прыгнули и расшиблись.
-- Скажи ему, что я его на хлеб и на воду за это посажу!