--... Того народа, который доверил мне защиту своих интерес...
И опять Кроликов услышал где-то -- не то снизу, не то сбоку -- тихий шелест:
-- Треть-е и-ю-ня...
Оратор закрыл рот и подозрительно посмотрел на своих избирателей. Но они также сидели с закрытыми ртами, молча, важные, серьезные, и слушали Кроликова, ничего постороннего не замечая.
--... И будучи ни от кого не зависящим представителем...
-- Трет-е и-ю-ня...
Бледный, растерявшийся Кроликов схватился за голову и крепко сжал ее. Это было вверху, внизу, сбоку, может быть, даже просто в ушах Кроликова, но он непрестанно, назойливо слышал все тот же тихий шелестящий звук, который нес в себе одни и те же странные, необъяснимые два слова: третье июня.
--... Я надеюсь, что плодотворность нашей работы может быть засвидетельствована...
-- Треть-е и-ю-ня...
Кроликов с искаженным от ужаса потным лицом, подошел к первому ряду и жалобно пролепетал: