-- Что это у вас за омары?
-- Консервы-с.
-- Они, кажется, несвежие?
-- Как будто не должно быть, -- задумчиво сказал буфетчик. -- Как будто мы не так давно их и выписали... Да позвольте -- когда мы их получили? Вспомнил! Вот когда: третьего июня!
5
Кроликов не помнил, как он очутился дома. Нижняя челюсть его отвисла и все тело дрожало мелкой дрожью. Когда он, не снимая пальто, еле переступая на ослабевших ногах, вошел в комнату, его поразило, что жена не спросила его, где он был так долго, а отвернулась к стене и заплакала.
-- Что с тобой? -- встревожено спросил Кроликов и опять задрожал мелкой дрожью.
-- Жан, -- плача сказала жена. -- Я нарушила супружеский долг! Прости меня. Совесть давно меня мучает, и я решила признаться тебе во всем. Это было еще летом...
-- Когда? -- замирая спросил Кроликов.
-- Я хорошо помню этот день... -- прошептала жена. -- Это было третьего июня.