Мелкий серый дождь шелестел в окнах.
-- В газетах только о Дубровине читаешь... Кадетские лица сморщены, как от зубной боли... Октябристы топчутся... Гражданской свободы...
-- Будет! -- кричал я страдальчески. -- Все будет! Неужели ты не можешь помолчать пока?
-- Не могу я молчать. Проведение гражданских свобод отложено, октябристы топчутся, кадеты сморщены зубной болью, Дума мямлит... Возьмешь газету -- только о Дубровине...
-- Чего же ты хочешь? -- нервно спрашивал я...
-- Мне надоело ждать. Мне скучно.
-- Подожди еще год. А чтоб не было скучно ждать, -- улыбнулся я, -- сядь в тюрьму на год.
-- А знаешь, -- прошептал он, пораженный. -- Это мысль. Действительно нужно сесть.
Он впал в задумчивость.
Я заговаривал с ним, шутил, но он был рассеян, отвечал невпопад и скоро ушел.