-- Здравствуй, брат! -- сказал он, сжимая меня в объятиях. -- А я только из тюрьмы.
-- Неужели уже год прошел? -- удивился я.
-- Да, брат. Год. Наверно, много воды утекло за это время? Ну, рассказывай.
-- Да что ж тебе рассказывать? -- пожал я плечами.
-- Что у вас в политике новенького? В общественной жизни?
-- А как же! -- оживился я. -- Ты не слыхал, как Дубровин...
-- Нет, милый, кроме Дубровина, -- сказал Непоседов. -- Уж пожалуйста.
-- Да вот что ж, кроме Дубровина? На-днях -- тебе, вероятно, это не известно -- Пуришкевич в Думе сказал...
Взгляд Непоседова омрачился.
-- Постой, -- перебил он угрюмо. -- Начнем по порядку: возвещенные 17 октября гражданские свободы...