Знающие ее, подсмеивались над этой глупой бесшабашной старухой, а она сидела, значительно поджав губы, серьезная, жалкая в своей солидности...
Что она делала вне своей рекомендательной конторы? Как она бедствовала, сидя месяцами без места, голодная, сурово-непреклонная, нося в груди дрожащий смех и нелепое сладострастное стремление:
-- Оглушить.
Какое дитя сидело в этой странной закоренелой старухе?
Однажды в контору пришла маленькая очень молодая дама под руку с мужем.
Она с любопытством осматривалась, как птичка, из-под полей громадной черной шляпы, прижималась к руке мужа, и всем своим видом показывала, что она замужем уже не менее трех дней, что ее все смешит и что жизнь она изучила с добросовестностью и тщанием годовалого младенца.
Дама эта указала рукой на Аксинью и шепнула мужу:
-- Какая смешная... Как будто, из папье-маше. Наймем ее.
-- Куропатка ты моя, -- возразил муж. -- Кухарок нанимают, насколько я знаю, вовсе не по той причине, что они смешные. И потом у нее лицо, как у каменной бабы...
-- Ну. Наймем ее, Костя... Я же прошу тебя!