В первое утро она решила раз навсегда "оглушить" молодую барыню бешеными ценами на припасы и, явившись к ней, заявила:
-- Денег дайте на рынок. Пятнадцать рублей. Маловато, да и готовить-то ведь на троих... Картофелю куплю -- по полтине фунт, круп на трешницу, да мясо -- дерут нынче за говяду по семи гривен -- мяса еще куплю. Опять же зелень разная, пустерняк, лук-порей...
И она безнадежно замолчала.
-- Сейчас, -- засуетилась барыня. -- Вот вам пятнадцать рублей. Ничего, что золотом? А вы соль и горчицу уже посчитали здесь? Может, не хватит.
Аксинья не ощутила в груди знакомого сладострастного дрожащего смеха...
Ни ошеломления, ни эффекта не было.
И почва заколебалась под ногами обескураженной кухарки.
-----
В тот же день, когда молодые супруги, сидя за обедом, уничтожали с аппетитом ее странную подозрительного вида стряпню, кухарка Аксинья вошла в столовую и остановилась у порога.
-- Чего вы желаете, Аксинья? -- вежливо спросила барыня. Аксинья заплакала.