-- Это нам невозможно.
-- Ну, посидите! Сейчас. Так вот вы, мадам Мичурина, подходите к окну и говорите: -- "О, Боже м..." Ну, что вы за руку цапаетесь -- иду. Уже нельзя двух слов сказать -- загорелось! Иду и иду. Такая жалость -- пол акта осталось -- пожалуйте! Прощайте, мадам Мичурина, прощайте, мусью режиссер -- вы видите, какая драма в доме получилась?
И околоточный, как нянька, посадил Юшкевича на поезд и даже сам свисток дал, чтобы машиниста не затруднять. Это первое право жительства.
* * *
Вторая... что? Ну, да второе -- я же и говорю: второе случилось со скульптором Менделем Беренсоном.
Одному важному купцу, коммерции советнику, захотелось, чтобы его бюст -- знаете, так, без рук, без ног -- одна грудь и наверху голова, -- чтобы такой бюст ему слепил именно Мендель Беренсон.
Как будто мало других лепщиков.
Опять старая история, опять право жительства, опять хлопоты... Бегал-бегал коммерции советник, пока не добился своего.
-- На тебе на один месяц, только отвяжись.
Ну, и закипела, знаете, работа. Сегодня один глаз, завтра другой, сегодня один подбородок, завтра дру... Ну, да, положим, так и было -- завтра другой! Вы же знаете, у некоторых важных людей бывает по два подбородка.