Я его ругал за все: за то, что он испортил хороший французский замок в передней, за то, что он разбудил меня среди ночи, за то, что в борьбе он уронил мои золотые часы и они, наверное, уже испортились -- за многое я его ругал.
Он же, чувствуя себя виноватым, молчал и даже не оправдывался.
-- Знаешь ли ты, что тебе в тюрьме придется сидеть?
-- Чего ж там не знать? На такое дело шел.
-- Значит, ты сознаешься, что хотел меня обокрасть?
-- Господи! -- обиделся он. -- С часами в руках поймал меня да еще спрашивает.
Я помолчал. Тема разговора будто бы иссякла.
-- А я тебе твоих денег-то не отдам.
-- Ваше дело.
-- Неужели тебе не жалко? Он пожал плечами.