Мишель Прыгунов подскочил на автомобиле, схватил руку офицера, сопровождавшего его, и уполномоченного, и спросил, лихорадочно сверкая глазами:
-- Окопы? -- Вот! Налево.
-- Да, окопы, -- рассеянно отвечал офицер.
-- Наши или неприятельские?
-- Ну, конечно, наши. Тыловые.
-- Послушайте: а вдруг они, за то время, когда вас тут не было, -- уже взяты, а? Не лучше ли сделать разведку?
-- Что вы, батенька! Они верст за сто от фронта. До них, как говорится, неприятелю три года скакать -- не доскачешь.
-- Все-таки, лучше я взгляну на них, -- закусив губу, сказал Мишель Прыгунов и слез с автомобиля. -- Свой глаз, как говорится, алмаз.
Он подошел к насыпи, окаймлявшей окоп, взобрался на нее и спрыгнул вниз.
-- Ну, вот, -- благоговейно прошептал он. -- Свершилось. Побывал и я в окопах. Прикоснулся. Холодно в окопах!