-- Стояли мы под Козювкой недалеко от Красностава. В Алашкертском направлении... Ну, сначала, конечно, изредка перестреливались, -- дневная порция... Надо же и им показать, что не спят, а бодрствуют. Ну-с... Только доносят мне однажды, что густые колонны немцев показались около Нароча, при впадении Шлока в Кимполунг. Я со своей сотней...
Поезд, пыхтя и отплевываясь, медленно подходил к Петрограду.
VI
Был теплый душистый май 1958 года.
На террасе нарядной дачи, окруженный целой стаей белокурых и черноволосых детей, сидел, закутанный пледом, старик.
Трудно было в этой дряхлой, испещренной морщинами развалине узнать прежнего бодрого, молодого мужественного Мишеля Прыгунова.
Однако, это был он. Годы никого не щадят, и у самого Наполеона волосы и зубы со временем могут выпадать так же, как у любой водовозной клячи.
Кудрявый внук прижался к плечу старого деда и, сверкая любопытными глазенками, спросил его:
-- Дедушка, ты помнишь Всемирную войну?
-- Все забуду, -- тихо усмехнулся дед, -- а этой войны не забуду.