-- Очень хорошо, -- не колеблясь, отвечал он. -- Полный порядок.
-- Это неслыханно! В чем же там порядок?
-- Помилуйте! Всюду прибрано, на улицах чистота -- никакого сору!.. Грабежи совершенно прекратились, по городу можно без опаски ходить даже темной ночью... В трамваях порядок, нет никакой давки, нет этих трамвайных висельников, которые -- помните -- так отравляли нам жизнь прежде... Да-с! В трамваях свободно, а театры наоборот переполнены.
Слушаем мы его и думаем:
-- Ой, врешь ты, человече! Но нет.
Лицо открытое, правдивое, как у святого. Поверили.
* * *
Приехал другой человек из Петрограда. Набросились:
-- Ну, как? Что там? Как жизнь?
-- Ужас, -- сказал человек, и на глазах его выступили слезы отчаяния. -- Погиб прекрасный город! Голод, холод и кладбище. Кровь стынет, когда вспомнишь.