Раз человек носит поэтичное имя: Аркадий -- не трожь его, скотина! Расстреливай Геннадиев или Аполлинариев, если уж так тебе приспичило.
Другие человеки тоже могут организоваться по своим отличительным признакам: брюнеты напишут протест против расстрела брюнетов, рыжие станут грудью за рыжих, косоглазые за косоглазых и привычные кретины за... впрочем, последнего не надо. Уже сделано.
* * *
Однако, как говорят французы -- "вернемся к нашим баранам" -- к Мартову и Абрамовичу.
Итак, они энергично протестуют: против расстрелов эсдеков, против удушения эсдековской прессы и против не включения эсдеков в число правящего класса.
А представьте вы себе такую картину: сидят Мартов с Абрамовичем у себя в редакции, тихо, мирно испускают "Социалистический Вестник" -- вдруг является депутация русских мужичков и, повалившись в ноги, заголосит:
-- Земля наша очень велика и обильна, большевики вырезаны -- придите княжить и володеть нами!
Пражские эсеры позеленеют и лопнут от зависти, что не их пригласили править, но Мартову и Абрамовичу уже не до них: мало ли какие бедные родственнички корчатся по передним царственных домов.
-- Наша взяла! -- радостно гаркнет Мартов и тут же покосится на Абрамовича, подумав: "Эх, хватил бы тебя паралич -- можно бы тогда начать устраиваться без компанионов!".
А Абрамович крепко пожмет Мартову руку и мелькнет в его светлой голове мысль: