Троцкий снова подошел к тяжелому шкафу, снова мелодично звякнул ключами и обернулся:
-- Сколько?
-- Чего сколько?
-- Да за Врангеля. Мы, брат, в долгу никогда не остаемся -- всякий труд должен оплачиваться.
-- Помилуй, -- смутился снова Керенский. -- Да я совершенно бесплатно.
-- Черт вас знает, что вы за народ, -- засмеялся Троцкий. -- Не от мира сего. Я понимаю, если уж продавать что-нибудь -- так гони за это монету, а продавать и ничего не получать -- на это способны только круглые идио... идеологи! Гм... да. Вот мы тогда с Володей маханули у этого немчуры пятьдесят миллиончиков чистоганом, глазом не моргнул, каналья, -- дал!
-- А вы моргали? -- пошутил Керенский.
-- За нас, брат, другие наморгались достаточно. Да-а... Ну а мы, брат, так вот и живем, хлеб жуем. Воюем вот все. Кстати! А ведь я тебя за главное забыл поблагодарить -- совсем из ума вон. Прямо, брат, ты золотой человек у нас, на руках тебя, канашку, носить бы надо!!
-- За что?
-- А за резолюцию об интервенции. То есть так кстати, так кстати...